secretseo.ru

Стих а помните какою я была

Закрыть ... [X]

В оформлении обложки использована картина Рината Валиуллина «Гурманы»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Валиуллин Р. Р., 2014

© ООО «Антология», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Женщине мало подвигов, ей нужны преступления


За стеной

 
– Что они там, за стенкой,
себе позволяют?
Два часа ночи.
Все нормальные люди спят
одни,
а эти друг с другом.
Я сейчас постучу им в стенку.
– Не надо.
Мало ли, догадаются,
что мы им завидуем.
 

Кресло

 
Она сидела
аппетитная, томная,
и мне захотелось стать её креслом,
в котором ей сейчас было комфортно.
Так и мечтал,
пока некто не подошёл к ней близко,
поцеловал в щёку.
Знал бы он, куда я её сейчас целую
в своих фантазиях,
будучи креслом.
Однако через мгновение она встала
и ушла вместе с типом,
оставив на коже лица моего
лишь вмятину
приятного воспоминания.
 

Попутчики

 
– Подвезёте меня?
– Вас далеко?
– Смотря как будете ехать,
но подальше от этого места
и типа.
– Я не тороплюсь.
– Значит, нам по пути.
В парк сначала или в кафе?
– Может, лучше в постель?
– Вы же говорили, что не торопитесь.
– А вы хотели подальше от этого…
 

Снег

 
Первым был снег.
Вторым, что её впечатлило, —
море.
Третьим был он,
мужчина.
Что она ждала от него в свои 19?
Любви разговорчивой?
Главной роли в их тёплом спектакле?
Счастья?
Четвёртое,
что её огорошило, —
почему он ушёл?
…Уходящим никогда не понять
тех, кто остался…
 

Никто никому ничего не должен…

 
Никто никому ничего не должен
ни мужчины, ни женщины.
Сколько бы ни брали,
сколько бы ни давали.
 

Настольные мечты

 
– У вас свободно?
– Если вы про сердце
да.
– Вы курите?
– Нет, что вы, —
балуюсь.
– Вы пьёте?
– Нет, что вы, —
напиваюсь.
– А я вам нравлюсь?
– Что вы!
Это я пытаюсь
вам понравиться.
– Вы любите?
– Нет, что вы, —
я влюбляюсь.
– Вы ищете кого-то?
– Не то чтобы ищу —
мечтаю.
– Мечты сбываются?
– Лежат.
Сбыт не налажен…
 

Думайте обо мне плохо…

 
Думайте обо мне плохо.
Мне это начинает нравиться.
По крайней мере, не надо
льстить,
думать, что говорить,
оком,
как говорить,
как есть,
сколько пить,
с кем спать,
до скольки.
Думайте обо мне плохо.
Я буду жить именно так,
пока вы умираете от тоски.
 

Женское счастье

 
Вы волнуетесь?
Есть немного.
Может быть, я просто отвыкла
от такого внимания.
Дышите глубже.
Воздух холодный.
Дышите мною.
Чем потом выдыхать прикажете?
А чем бы хотели?
Уверенностью в завтрашнем дне
и ребёнком.
 

Женское счастье (часть 2)

 
– Да,
вы правы,
женщине необходимы цветы.
– Я бы добавила – постоянно.
– Обещаю, я вам их подарю,
сколько хотите.
– Букет.
Мне нужен красивый букет:
двух сорванцов и одну паиньку.
 

Любовь не имеет ничего общего с ненавистью…

 
Любовь не имеет ничего общего с ненавистью,
кроме совместно нажитого имущества.
 

Голодное утро

 
Проснулся,
думал о вас целое утро.
Вы съели его
и даже не подавились.
Не сразу решился салфеткой
вам вытереть губы.
Искал,
её не было.
Вытер ваши уста поцелуем.
 

Стерео типы

 
– Вы заметили, что я женщина?
– Да,
вы прелестны.
– Настоящая женщина,
а не то, что себе там придумали.
– В смысле?
– Я хочу жить настоящим
с настоящим мужчиной.
Для этого
вы должны стереть во мне записи
прошлых
стереотипов.
 

О погоде

 
Вышел на улицу,
встретил там погоду.
Поздоровался.
Она вся в слезах,
бледная.
Я спрашиваю:
– Что-то случилось?
Она мне:
– Просто настроения нету,
лето ушло от меня.
С теплом тоже не получается.
Ни солнца, ни неба,
одним словом – бисексуалы.
 

Дружба

 
– Как вы думаете,
возможна дружба
между мужчиной и женщиной?
– Чтобы это понять,
уйдёт какое-то время.
– Вы же знаете – у любви его нет, как обычно.
– Зато у первой – вагоны.
…Дружба между мужчиной и женщиной…
Люди занимаются ею
там, где не получилось любовью.
 

Пена

 
Из всех расставаний самое ужасное —
по любви.
Против законов природы
снежинки целовали и таяли.
На улице он поднял воротник.
Другие всегда любили
в любом состоянии.
«Но другие не ты», —
он подумал.
Она набрала в ванну воды,
легла
и закрыла глаза.
Было слышно, как лопаются пузырьки
пены её желаний.
«Ты прав, другие не ты».
 

Мужчина

 
– Мужчина,
будьте мужчиной,
сделайте женщин счастливыми.
– Как?
Каким образом?
Не могу же я спасти всех одиноких.
– Спасите хотя бы одну,
которую вы забросили.
 

Отсутствие мужского внимания в одном кафе

 
– Ничего страшного,
просто нож уронила.
– Значит, мужчина придёт.
– Мне моего хватает.
– Повезло.
Я всё время чувствую
недостаток мужского внимания.
– Ласки?
– Не только.
Хотя её тоже.
Хочется ресторанов, цветов.
Вместо этого – раковина
и подоконники с кактусами.
Может быть, я живу как-то не так?
– Скорее не там.
Ты пытаешься жить с ним,
с мужчиной,
а душа просит просто встречаться.
 

Некоторые борются с одиночеством размножением

 
Некоторые борются с одиночеством размножением.
 

Молчание не перекричать

 
– О чём она молчит? —
подумал он.
– Могла бы подойти и познакомиться.
Внутри же накипело —
вижу.
Ни кофе не остудит, ни худенькая сигарета,
разве что ресницы,
которые так высоко порхают,
описывая
то, что видеть было неприятно,
больно, страшно.
Молчит,
но держит спину.
И линия фигуры,
что линия электропередач,
натянута.
Там накопились киловатты тока
самолюбия.
Последнего у всех полно,
и я рискую
узнать,
о чём она молчит?
Молчания не перекричать её,
попробую заткнуть
глубоким поцелуем.
 

Выборы

 
– Знаете, почему я вас выбрала?
Вы очень умны.
– Разве это играет какую-то роль,
если чувства?
– Безусловно.
Я от вас без ума, без мозгов.
Вам достаточно взять снисходительно
эту любовь.
И не спорьте —
кто-то
из нас двоих обязан
оставаться в рассудке.
 

Шоколад на губах

 
– Девушка,
вам одиноко?
– С чего вы решили?
– Плитка шоколада на вашем столе
исчезает со скоростью света.
– Хотите?
– Спасибо, я полюбуюсь.
Вы целуете дольку за долькой,
как любимые губы.
– Нет,
я их кусаю,
для того чтоб
на некоторое время
оставить в покое свои.
 

Чулки на женских ногах

 
– Я натягиваю чулок,
мою вторую кожу.
Тебе нравятся мои ноги?
– Ты могла бы быть и тактичней,
всё-таки утро.
– Как такое может не нравиться?
– Вот и я говорю.
Сам бы такие носил,
но зачем мне внимание мужчин?
 

Кленовые листья в чашке кофе

 
Грусть – это нормально для города.
И она грустила,
долгими вечерами осенними
вязала носки из собственных переживаний,
читала по глазам редких подруг
то, чего не могла найти в книгах,
путаясь в сетях паутины,
принимала ванны
из крепкого кофе,
спрашивала кота
время от времени:
– А что,
может быть, завести мужчину?
Он отвечал ей молча:
– С таким-то телом
для тебя не проблема,
даже я завожусь, поверь мне.
 

Любите

 
– Что это вы заказали себе?
– Классический студень.
– Улыбаетесь?
– Просто похоже.
– На характер?
– Немного.
Вы никогда не спешите.
Красивый и сонный,
что хочется разбудить,
воткнув вилку фразой:
«Любите меня, любите
или забудьте».
 

Романы

 
– Опять любовные романы?
– Они меня вдохновляют.
В каждой любовной книге
свои листья, своя грустная осень.
И их листаю
и успокаиваюсь
мыслью:
оказывается, бывает и хуже,
другие страдают сильнее.
– Зависит всё от писателя,
от тех человечков бумажных,
что он напридумывал.
– Вот-вот, напиши мне,
что у нас будет дальше…
 

Наступление

 
– Не замечаете, сударь,
вы стоите на моей ноге?
– Извините, задумался.
– Что тут думать?
Вы уже ног женских не чувствуете.
 

Стерва

 
– Вы что – шизофреник?
– Нет.
С чего это вдруг?
– Мы с вами два дня как знакомы,
а вы предлагаете
жить вместе.
– Вы мне нужны.
– У вас глаза такие красивые,
а мне их придётся мозолить.
Сердце открытое,
я буду им хлопать, как форточкой.
Вы хорошо подумали?
– Я в вас влюблён,
а это мешает думать.
– У вас же всё есть.
– Но этого мало.
– В ваши светлые мысли
я буду вгрызаться капризами.
– Стерва?
– Вы догадались?
– Мне вас как раз не хватало.
 

Интервью

 
Откуда вы так хорошо знаете женщин?
Может, я с ними живу.
Вам что – больше не с кем?
Это природа.
Вам нравится этот климат капризный:
то капает, то волнуется,
то спокойно, то ветрено?
Я люблю катаклизмы.
 

Идеальный мужчина

 
Наконец она вышла.
– Ну, как тебе это?
– Слишком красное.
«Страсти и так хватает», —
размышлял он вслух,
поглядывая на часы.
– Это?
Она скоро преобразилась.
– Слишком изящное.
Ты в нём ослепишь толпу, —
смотрел он нетерпеливо.
– Это?
Скинула она то, что было,
в примерочной
и нырнула в другое.
– Слишком блестящее —
остановит движение в городе,
будет мозолить
чью-то немую ревность.
Ты помнишь,
я всё ещё не люблю магазины.
– Может быть, это?
Осталась она совсем голой
к его замечанию.
– Это мне нравится,
проверено временем.
– Девушка! —
крикнул он громко.
– Заверните вот это,
моё любимое,
во всё остальное,
что мы уже перемерили.
 

Ночь в баре

 
– Снилось что-нибудь?
– Кошмары.
– По-моему, ты вставал ночью.
– Нет, это я только пришёл,
лёг к тебе ближе,
а ноги у тебя длинные-длинные,
по ним льётся шампанское,
и ты сама не своя,
а стойка барная,
сколько бы ни укрывался пивом…
– Значит, виновен?
– Чего только не было,
но вина, как всегда, не хватило.
 

Завтрак в постели

 
Утро.
Откинув одеяло
ладонью,
он долго размешивал
ингредиенты своего лица.
Наконец, сон был сброшен.
Она тоже проснулась,
потянулась к нему губами.
– Неужели ты будешь есть этот суп?
– Я люблю твою щетину.
Прикоснулась.
Он почувствовал,
что любовь
проверяется утренними поцелуями.
 

После бала

 
– Как тебе Виктория?
Правда, хорошенькая?
– Да,
она чудесна.
– Вот и общайся с ней,
а меня не трогай.
– У тебя с головой всё в порядке?
– Это тот самый случай,
когда нельзя соглашаться с женщиной.
Как ты не поймёшь:
комплиментов заслуживает
только та, что рядом.
 

Я помню, вы говорили, что не способны…

 
Я помню, вы говорили, что не способны.
Не знаю, что на меня нашло.
Теперь под одной нескончаемой кожей
вы признаётесь в любви,
и я не смею мешать.
Я тоже думал – железный.
Куда там!
Стоило вам прикоснуться,
оказалось, что шёлковый.
 

Нужная вам, падшая?

 
Нужная вам, падшая?
Нет.
Вот и не ставьте меня в неудобное положение.
 

Искра

 
Я не знал, что вы курите.
Я ещё и выпить могу,
если есть настроение,
вина, даже виски.
Я такую как раз и искал.
ИзбалОванную?
Красоту.
Вредными привычками?
Нет, искренностью.
 

Игры любви

 
– Что-то мы не ругались давно,
без скандалов довольно скучно, —
начала она мыть посуду,
к жениху обращаясь.
Ну придумай хоть что-нибудь,
дай мне причину,
плесни голой правдой.
– Я тебе изменил.
В раковине взвизгнула чашка.
– С кем?
Ты уверен?
Она тщательно вытерла кухонный нож
и воткнула его в молчание:
Не на ссору
это тянет – на преступление.
кафе и сигареты
В одной руке горстка кофе,
в другой сигарета.
«Где же любовь моя?» —
буду губами пытать их долго,
они – тихо помалкивать,
пожимая плечами,
пока совсем не исчезнут.
Я оплачу счёт
этой жизни и прочих,
выйду,
так и не дождавшись ответа.
 

Свидание

 
– Позвольте, сегодня я угощу.
– Если только любовью.
– Вам со страстью,
изменой, капризами,
со скандалами
или ласковую?
– Мне покрепче,
я люблю неразбавленную.
 

Поцелуй – самое приятное из всех молчаний

 
Поцелуй – самое приятное из всех молчаний.
 

Привычка быть красивой

 
– Почему, я вхожу,
ты даже не оборачиваешься,
весь в экране?
– Дорогая, давай не будем.
Если хочешь, я чувствую красоту затылком.
– Ну скажи тогда, во что я одета?
– Ты стоишь – прекрасная, голая,
объятая полотенцем.
Я и так знаю, что ты красива,
и все это знают.
– Да,
но хотелось, чтобы не только знали,
но и говорили.
 

Ткань

 
– Снова в моей рубашке.
Неужели так нравится?
– В ней ты ближе,
вместе с твоими духами
будто укрываюсь объятиями.
– Я всегда говорил:
ты женщина необыкновенная —
не только ушами
любишь, ещё и носом.
– И глазами, и грудью, и кожей —
этот список можно продолжить,
но боюсь, наш обед остынет.
Кстати,
и еда из твоей тарелки тоже вкуснее.
 

Прогулка

 
– Вечер.
– Даже не говорите.
Луна.
– Его вечная спутница.
– Он не кормит её что ли совсем?
Осунулась.
– На прошлой неделе
сияла полная.
– Вы сегодня обедали, кстати?
– Нет.
– Вот и я.
– Давайте хоть поцелуемся.
 

Сладости

 
Как недостаток сна,
твоё лицо
целую,
спрашиваю:
– Где остальное?
– Под одеялом.
Посмотри,
там вроде оставалось кое-что.
– Десерт.
Когда уже
ты перестанешь прятать от меня его?
 

Университеты

 
Тело её прекрасное
съела изящно шуба.
– Мне пора на учебу, —
сказала, добавив:
– Надо,
как бы уходить не хотелось.
Губы её приклеились к моим поцелуем.
Я спросил:
– Откуда такие знания
глубокие?
Сколько надо учиться,
чтобы так целоваться?
Она, исчезая, ответила:
– Из знаний самое ценное —
знать, что ты меня любишь.
 

Старые записи

 
– А ты всё такой же,
всё так же не понимаешь женщин.
– Мне кажется, это они – меня…
– Позваниваешь?
– Бывает.
– Суверенностью, что всё ещё любят?
– Когда грустно, все звонят бывшим.
Часто не узнают по голосу,
слышу, как постепенно
стирают из памяти.
– Это ещё цветочки.
В конце концов останется
только несколько записей
о том, что когда-то для них не сделал.
 

Чем больше ты упиваешься кем-то…

 
Чем больше ты упиваешься кем-то,
тем легче тобою закусывать.
 

Молчание

 
– Ты не знаешь, кем был в прошлой жизни?
Опять молчишь.
А мне кажется – животным.
– Почему это?
– Всё понимаешь,
но сказать, когда надо, не можешь.
 

История одного некрепкого кофе

 
– Вы прекрасны, —
предложил он ей взгляд,
наполненный ожиданием.
– В этом весь ужас
моего положения.
Она пригубила чашку
– Не понимаю.
Взял в руки сахарницу.
– Мне кажется, только за это и любят.
Кофе её расстроил.
– Разве этого мало?
Вам завидуют, вас превозносят.
Думал, сыпать ли третью ложку.
– Не становится легче.
Она отодвинула чашку.
– Связи, вышитые на красоте,
так легко рвутся.
Крепче любят,
когда не за что.
 

Как дела у тебя…

 
– Как дела у тебя,
как поживает твоя семейка?
– У меня, как обычно,
всё в порядке,
всё хорошо,
то сама с собой говорю,
то со стенкой.
 

Самое бесполезное – жить для других…

 
Самое бесполезное – жить для других,
когда не просят.
 

Письмо

 
Есть такое письмо.
Оно у каждого в голове.
И пишется постоянно,
и меняется содержание,
и запятых всё меньше,
всё больше вопросительных
воспоминаний
и многоточий пьяных.
Его не стереть,
не сжечь,
оно пишется
кому-то давно,
но до сих пор не отправлено:
не хватает самого главного —
адресата.
 

Ты чего такой грустный?

 
– Ты чего такой грустный?
– Ты меня не любишь.
– Поверь мне – если полюблю,
тебе легче не станет.
 

Тень внутреннего состояния

 
– А ведь и мне бывает плохо,
хотя многие назвали бы это истерикой.
– Да,
по вам не скажешь.
– Женщина,
она всегда полагается на чьё-то доверие.
Чем лучше выглядит,
тем больнее упала.
 

Цена молчания

 
– Ну что ты молчишь?
– Боюсь, рана откроется.
– В смысле?
– Я не могу больше просто так
говорить,
понимаешь,
я не могу спокойно
смотреть, как падают листья в парке.
Хочется закричать,
чтобы они вернулись, позеленели обратно
в лето,
в котором мы были
и которое было в нас.
– В каждом молчании
своя истерика.
– В каждом крике
своя открытая рана.
 

Не пейте талую воду…

 
Не пейте талую воду,
в ней нет ничего полезного.
Пустое.
Переживания прежнего.
Я понимаю, что слово,
которое уронили,
ударило больно
и вызвало
слёзы.
Таят ваши глаза,
а вы теперь жадно ищете,
кто высушит их щетиною нежности.
 

Девка

 
– Не надо со мной бесцеремонно
начинать с номера телефона.
Я не пишу, не звоню, не знакомлюсь.
Меня брать не надо,
я вам не девка с улицы.
Разденьте,
если способны,
на кровать положите,
налейте вина,
и себе.
Сядьте удобно в кресло,
поедая глазами тело.
Мне нравится, когда мною
просто любуются.
 

Зная, что ты существуешь…

 
Зная, что ты существуешь,
стала бы я притрагиваться к другим.
 

Искусство знакомства

 
– Так долго думали.
Могли бы подойти, поцеловать,
в конце концов.
– Рискованно.
– Что здесь такого?
Вы мне нравитесь,
разве это не заметно?
– При чём здесь вы?
Мужчина прежде долго договаривается
сам с собой:
Ну, подойду,
и что я ей скажу?
«У вас красивый рот,
давайте целоваться?
Или нога?
Давайте бегать вместе утром?»
– Оригинально.
Я бы оценила.
– На деле всё выходит тривиальней:
«Девушка,
я упиваюсь вашей красотой
и вашими капризами готов
всю жизнь закусывать».
 

Любовь

 
– Так и будем лежать?
– Почему мы всё время?
Пусть она нами хоть раз
займётся.
– Долго придётся ждать.
Ты же в курсе,
как капризна эта девчонка,
эта женщина,
эта красавица,
эта светская львица.
– Знаешь,
лучше я подожду сейчас,
чем потом
лежать
и скорбеть,
стоило ли так торопиться.
 

Причина одной жалости

 
– Извините за слёзы,
опять развожу вас на жалость.
– Ну что вы,
ушёл и ушёл.
Пусть даже к другой,
зачем же так убиваться?
Не надо.
Мало ли, кто кого любит.
– В том-то и дело, что мало.
 

Правда совместной жизни

 
– Кем я тебе прихожусь?
Не жена,
не любовница.
– Просто любимая.
– Просто взаимоотношения.
– Что-то мне нравится в этом слове.
– А мне не нравится слово сожительство.
Как будто
присобачился кто-то,
приклеился,
пристроился,
приспособился.
– Богат наш язык.
– Богат и жесток.
Неужели нет других,
более изящных тождеств?
– Есть.
Как тебе, например, слово
бракосочетание?
– Ну ты зараза.
– Хочешь, я сделаю тебе предложение?
– Сделай.
А то мне нечем будет баюкать
нашего незаконнорожденного.
 

Нет некрасивых женщин…

 
Нет некрасивых женщин,
есть некрасивые слова.
 

Любовь к первому снегу

 
– Что вы здесь ищете?
– Я потерял снежинку.
Она была абсолютно белая.
Белая кожа, белые волосы,
белые зубы.
– Блондинка
с ожерельем жемчужной улыбки?
– Она уникальна.
Вы её видели?
– Любовался недавно.
– Не томите.
Где это было?
– Прекрасная.
Не задумываясь,
я предложил ей руку.
Возможно, был слишком настойчив,
авантюрен, несдержан.
– Она согласилась?
– Взяла её
и сразу исчезла.
 

Память

 
– Мне кажется, мы знакомы.
Помните – ночь,
луна на балконе.
– Было что-то?
В том-то и дело, что не было,
иначе бы не запомнил.
 

Шрамы

 
– А вы совсем другой,
не то, что я себе представляла.
И руки.
Будто покрыты нежностью
эти ладони.
– Меня тоже сразу
ущипнули ваши пальцы симпатией.
Длинные, тонкие, сильные.
А шрамы,
откуда они у вас?
– Шрамы?
– Да, вот этот, на сердце.
Он виден, когда вы откровенны.
– Давайте не будем, об этом
мне вспоминать неприятно.
– Шрамы – как закрытые веки
какой-то далёкой драмы.
 

Мужчина!

 
– Мужчина!
Вы настоящий?
– Да,
можете потрогать.
– И вы не боитесь?
– Чего именно, дама?
– Вдруг я вас так растрогаю,
что из настоящего
вы станете идеальным.
 

Причина вечернего блеска

 
– Я не нравлюсь вам?
– Дело не в этом.
Вижу, вы поссорились с кем-то,
теперь вот мстите.
– Откуда вы знаете?
– Помада пылает,
очень мало одежды.
В общем, блестяще выглядите.
 

Единица измерения любви

 
Дождь спотыкался об асфальт
и шёл рядом с ногами,
которые про себя рассуждали:
«Куда мы идем в такую погоду?
Зачем?»
– Он говорил, что любит её, —
ответила им голова.
– Любовь… —
засомневались ноги.
– Знать бы, в чём она измеряется,
неужели в шагах?
– Мы думаем, в поцелуях, —
промолвили губы.
– В объёмах, —
сказала фигура.
– В словах, – уши.
– В молчании, – язык.
– В поддержке, —
проснулись руки.
– В золоте, —
теребили мелочь пальцы в карманах.
– В мурашках, —
тянулась кожа.
– В сигаретах, —
вырвались лёгкие.
– В кофе, —
очнулись вкусы.
– В цветах, —
обожгло обоняние.
– В укусах, —
блеснули зубы.
– В мыслях, – серое вещество в коробке.
– Во влаге, —
простонали гениталии.
– В поволоке, —
смотрели в темноту глаза.
– В бабочках, —
вспорхнули неожиданно ресницы.
– В частоте,—
стучало сердце.
– В градусах, —
съязвил желудок.
– В дорогом парфюме, —
вытянулась шея.
Все глянули на душу.
– Я с вами полностью согласна.
Большая
измеряется
в прекрасных муках.
 

Осадок

 
– А вы любимой быть не пробовали?
И что?
Не понравилось?
– Поначалу.
Потом любовь, как аромат из вина,
улетучилась.
– Что делать?
Даже хорошее вино осаждается.
– Вот и я говорю.
На кой теперь
мне этот осадок.
 

Когда некогда

 
– Может, займёмся?
– Может, уроками,
а этим всем после.
– Так и жизнь пройдёт.
– Ну хорошо, давай после школы.
– Давай лучше после работы.
На пенсии.
 

У тебя ни на что не хватает времени…

 
– У тебя ни на что не хватает времени,
даже любить как следует.
– А как следует?
– Хотя бы как я тебя.
 

Иногда мне хочется быть тобой…

 
Иногда мне хочется быть тобой.
Зачем?
Чтобы почувствовать, насколько я тебе дорога.
 

Где найти тебя?

 
Утро.
Занавески смеются в лицо.
Я наполовину из кофе,
наполовину из сигарет.
Сонный.
Собираю нервы —
они расползлись по углам,
бессовестные.
Не нахожу себе места.
«Где ты?»
Места, где я мог бы спокойно сдохнуть,
просочиться в твои отверстия,
разлагаясь любовью.
«Тебя нет нигде».
Я живу ради того,
чтобы найти.
 

Ничто так не открывает глаза на реальность…

 
Ничто так не открывает глаза на реальность,
как измена.
 

Доказательство

 
– Скажи мне,
ты любишь хоть кого-нибудь?
– Тебя.
– Врёшь.
– Правда сущая.
– Докажи.
– Ты уверена, что этого хочешь?
– Хочу.
– Я тебя не люблю.
Почувствовала?
 

Лифт, который возносит

 
– Где ты застряла вчера?
Я прождал тебя вечер.
– В лифте.
– Одна?
– Ты же знаешь, одиночество меня тяготит.
– Ну так с кем?
– С мужчиной.
Он ехал к своей на третий.
Со свечами, шампанским и прочей романтикой.
– Было что между вами?
– Только эти цветы.
Я не знала,
что в лифтах может быть так чудесно.
– Чем же вы занимались тогда?
– Говорили.
– Говорили?
– О вечном.
Представляешь,
со мной тоже можно об этом.
– Как ты чувствовала себя ночью в лифте
с незнакомым мужчиной?
– Ну, скорее не как, а кем?
Тебе это покажется странным:
я впервые себя ощутила
женщиной.
 

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?


Источник: https://www.litres.ru/rinat-valiullin/stihi-dlya-gurmanov-3/chitat-onlayn/


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Похожие новости


Стих наши спортсмены
С днём нашего знакомства
К вам пришли гости сценарий
Когда именины у алисы по православному календарю
Угарное поздравление для друга


Стих а помните какою я была
Стих а помните какою я была


Сергей Есенин стихи
Роберт Рождественский - Реквием (Вечная слава героям.) - 45-я



ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ